ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ
- Мне так жаль. - Чего?
Что они погибли.
А мне жаль, что они погибли таким образом.
Ну-ка, тише там!
Падение с 10 метров убьёт любую рыбу. Это были окуни.
Знаю я ваших окуней.
Уборщики выплеснули мой аквариум в окно.
Раз - и всё!
- А где были надзиратели? - Тащили пианино, фрау Крюгер.
- Им сюда нельзя. - Герр Ковальски?
Да?
- Вы шутите? - К сожалению, нет.
- У нас есть пропуск. - У вас, но не у вашего эскорта.
Им правда сюда нельзя.
Эти господа такие славные.
Эти господа - отбросы. Отбросы мы не пускаем.
- Даже славные. - Не удивляюсь, что жена вас бросила.
- Только этого не хватало! - Вы о чём?
Чёрт подери...
- А где грузчики? - На проходной.
- Герр директор... - Зовите меня просто Мейербеер.
Вы разрешили доставку, герр Мейербеер.
Я не разрешал бывшим заключённым доставлять пианино.
Вы должны были знать, что их сюда не пустят.
Вопрос экономии.
Но почему вы не сказали?
Денежный вопрос можно решить.
Три года назад мне урезали зарплату. Я плачу настройщикам
и покупаю новые инструменты на свои средства.
Единственный денежный вопрос, который вы решили - это окуни.
- Будьте объективны. - Я беспокоюсь об учениках.
Четверо.
- Простите? - Четыре. У вас 4 ученика.
Одна ученица вчера ночью повесилась, другой - герр Мютце.
Что неплохо, с одной стороны, но с другой, мы-то думали,
что он тут служит надзирателем.
Доставлен новый инструмент, Так рады мы ему!
Добро пожаловать, дружок,
В уютную тюрьму!
Спасибо, герр Мютце.
Вот вы и показали себя в истинном свете.
Фрау Крюгер...
Вы имеете полное право говорить мне гадости.
Но не забывайте, что у нас 300 заключённых.
У вас кабинет, зал для фортепьяно, и всего 4 ученицы...
Меня вообще просили закрыть фортепианный зал.
- Вы мне кое-кого напоминаете, герр директор... - Мейербеер.
Мой первый директор тоже просил не называть его так.
- Директор колонии? - Штурмбанфюрер.
Вы, и правда, уже очень долго здесь.
Уроки игры на фортепьяно...
Уроки игры на фортепьяно?
Возьмите.
Я уверен,
что ни смерть, ни жизнь,
ни ангелы, ни высшие силы,
ни настоящее и не будущее,
ни высокое и ни низкое, ни какое другое существо
не сможет отвратить от нас
милость Господа нашего Иисуса Христа.
Аминь.
Мы скорбим об усопшей.
А сейчас мы послушаем её любимую сонату.
Моцарт, ля-мажор.
Значит, ты вчера ночью совсем ничего не заметила?
Айзе, она новенькая.
Не встревай, Фрэнки. Это взрослый разговор.
Итак.
- Ты ничего не заметила? - Я спала.
Спала?
Она спала.
Крепко спишь, да?
Даже не чуешь, что рядом кто-то концы отдал?
Знаешь, что я думаю?
Ты не спала.
Ты смотрела, как она болтается.
Это на тебя похоже.
Ты бы у мертвеца последнюю сигарету вытащила.
Ты что, косая?
Ты своё получишь, Дженни.
Не трогай меня.
- Я сказала, не трогай! - Тихо!
Новые ученицы ждут.
Аромат сирени, столь нежный, сильный, полный...
- Мейстерзингерские песни Сакса? - "Она меня за муки полюбила"...
- "А я её за состраданье к ним". - Это Отелло.
"Найди покой хоть в смерти... "
"Найди покой... "?
Найди покой...
- Это сложно. - Старайтесь, герр Мютце.
А не то ничего у вас не получится.
- Пуччини? - Пуччини.
- Нет? - Нет. Пусть барышни заходят.
Зовите.
Нажать?
Да.
- У тебя руки в ссадинах. - Самую малость.
- Что случилось? - Не ваше дело.
И ты хочешь такими руками играть на фортепьяно?
Других у меня нет.
Уведите её.
Конечно, фрау Крюгер, только...
- Я думаю, у неё получится. - Немедленно!
- Энни фон Лёбен... - Дженни.
Здесь написано, что она музыкальна.
- А как же мой урок? - Уверена, вы без него обойдётесь.
Какие проблемы?
Барышня, ведите себя прилично.
В чём дело?
Мне нельзя играть такими руками? Что за фашистские бредни?
Не троньте меня. Кому сказала, не троньте!
Пошли!
Чёрт! Дерьмо!
Вперед!
Я, уу..
Я не знаю, где вы этому научились.
Проваливай!
Это меня и не касается.
Музыка негров не достойна того, чтобы о ней говорить.
Но тем не менее
это было
необычно.
Похоже, Господь что-то в вас вложил.
Вы мне отвратительны, вы должны это знать...
но у вас есть дар.
И вы обязаны его сохранить.
Когда вы заплатите за то, что натворили сегодня,
я предлагаю вам свою помощь.
Эта помощь не коснётся ваших человеческих качеств.
Я могу только помочь вам научиться лучше играть.
Но не сделать лучше вас саму.
Подумайте.
Мы вас разбудили?
Сейчас не время спать.
Папа пока не может хорошо говорить.
- Это Клара. - Я Клара.
Клара, ты умеешь делать книксен?
Печально.
Это ваш муж?
У меня нет мужа, солнышко.
Он умер?
Нет, Клара.
"Я посвятила всю свою жизнь красоте".
Тоска из "Тоски".
"Образ волшебной красоты".
Что?
Тамино в "Волшебном флоте".
В "Волшебной флейте".
А вы будете...
"А вы будете моим повелителем". Арабелла в "Арабелле".
Папу покажут по телевизору.
Значит, зубрёжка пошла впрок.
Мы все очень по вам скучаем.
Как эта женщина? Папа говорит, вы знаете.
Её ждёт строгое наказание.
Когда папа вернётся, он надерёт ей задницу.
Тут не хватает слов "простите", "пожалуйста" и "спасибо".
Простите. Пожалуйста. Спасибо.
- Съешьте. - Вы хотите, чтобы я съела письмо?
- Ешьте. - Зачем?
- Правило номер один. - А что съесть по правилу №2?
Урок, который я могу вам преподать, требует смирения.
Смирение - это первое правило. Делать, что я говорю, без жалоб.
Ни словом, ни взглядом. Никогда.
Вы хотите, чтобы я стала вашей рабыней?
Хорошо, идёт.
Эй! Ладно, я всё поняла. Договорились.
Вернитесь.
Сядьте.
Пожалуйста.
Я буду вашей рабыней.
Правило номер два: ваши руки.
Они вам понадобятся, поэтому прекратите это.
Правило номер три: от вас воняет.
Я не хочу сидеть рядом с человеком, который не моется.
Правило номер четыре: конкурс!
Какой конкурс?
Будет конкурс молодых пианистов в возрасте до 21 года.
Я хочу, чтобы вы прошли в финал.
- Она заслужила, чтобы ей дали шанс. - Да.
- Эта девчонка? - Дитер, почему нет?
Не называй меня Дитер. Она Мютце так отделала!
Она под строгим арестом, а ты ей позволишь дни напролёт играть?
- Разве это справедливо? - Прими во внимание ситуацию.
- Прекрати. - Какой же ты твердолобый.
- Пусть ваша жена договорит. - Бывшая жена.
Мы должны поддержать Дженни. В её биографии есть неровности.
Неровности? Да она того парня попросту прирезала.
Подождите. Давайте не будем...
Вообще-то он прав.
Погодите, погодите!
Мы все взрослые люди.
- Фрау Хофманн. - Спасибо.
Дженни не общается с семьёй и вообще ни с кем с воли.
И, похоже, её это не беспокоит.
У неё нет ни авторитетов, ни перспектив в жизни.
Что вы предлагаете?
- Уроки игры на фортепьяно. - И к чему нас это приведёт?
- Герр Ковальски... - Я говорю от лица
всех надзирателей и сотрудников. К чему нас это приведёт,
- если мы будем поощрять нарушителей? - Это бессмысленно.
Она чуть не убила охранника, а теперь будет пиликать!
Не бывать этому!
Фрау Крюгер.
Я не знаю...
Какие у заключённой шансы в этом конкурсе?
Она может победить.
Это было бы нашей общей победой.
И, конечно, личной победой для вас,
герр Мейербеер.
А что мне с этого будет?
Правило номер пять:
вы тут ни при чём.
В её возрасте я выступала в Нью-Йорке и Амстердаме.
К десяти годам я побывала на многих международных конкурсах.
И половину из них выиграла.
Мой приёмный отец пытался сделать из меня Моцарта.
В двенадцать я всё бросила, и он меня изнасиловал.
Я совсем не хочу участвовать в вашем дурацком конкурсе.
Тогда нам стоит вернуться к правилу номер один.
Доброе утро.
Я зову своих учеников по имени.
- Если вы не возражаете. - Никаких проблем. Я Дженни.
Садитесь, Дженни.
Начнём с чего-нибудь простого.
Шуберт, экспромт №2.
Ля-бемоль-мажор.
Посмотрим на твою технику.
Мы желаем начать.
Пожалуйста.
Герр Ковальски?
Да?
Снимите наручники.
Заключённая должна оставаться в наручниках.
- Но это смешно. - Мне очень жаль.
- Таковы правила. - Какая чушь.
Как же я буду её учить?
Это для вашей же безопасности.
Тогда...
Мы будем читать ноты. Вы умеете читать ноты?
- Да? - Конечно.
Какой тут размер?
- Три четверти. - Хорошо.
Я буду играть четвертные, а вы пойте мелодию.
Раз, два...
- Герр Ковальски? - Вам надо отойти чуть подальше.
Если я отойду подальше, она не сможет читать ноты.
- Расстояние в один метр. - Зачем?
- Из-за вашей руки. - Что с ней?
Она может вас укусить.
Дженни, вы собираетесь укусить меня за руку?
Нет.
Она даже свои руки кусает.
За кого вы меня принимаете?
Всё зависит от того, как далеко она пройдёт.
Хорошо, я постараюсь.
Но я не могу ручаться за редакторский отдел.
Фрау Крюгер,
это герр Варих из "Шпигеля".
Будьте полюбезнее с прессой. Он пишет статью про нашу тюрьму.
У меня сейчас урок.
Вы могли бы что-нибудь для нас сыграть.
- Пока нет. - Ну пожалуйста.
- Мы всё ещё читаем ноты. - Так почитайте ноты.
Нет.
Четыре.
Вперед.
Тогда наденьте мне наручники.
Я всегда играла в наручниках.
- Мне нравится эта задумка. - Мне тоже.
Значит, в наручниках?
За спиной, пожалуйста.
Конечно. За спиной.
Никогда больше... не смей играть эту негритянскую музыку!
- Что? - Музыку негров.
Какого чёрта! Мне она нравится.
- Вам меня стало жалко? - Да.
Да, мне жаль.
Хорошо.
Боже. Это не те.
Вы знаете, что есть рыба-труба?
И рыба-скрипка? И даже рыба-барабан?
Целый оркестр.
У неё, правда, маленькие руки.
Если бы была рыба-пианино, она была бы похожа на вашу дочь.
Вы можете гордиться.
Завтрашний конкурс для неё - плёвое дело.
Завтра только первый тур.
Вы там будете?
Тайно, конечно.
- Она в гражданской одежде? - Конечно.
- Она помылась? - Я её не обнюхивал.
- Что это? - Гражданская одежда.
- Мы должны купить ей одежду. - Это запрещено.
- И не думайте. - Свитер, какие-нибудь брюки, туфли.
В таком виде мы можем вообще никуда не ехать.
Тогда вернёмся в тюрьму.
- Нет. - Да.
Ни за что.
Сними эту куртку.
А вы свой плащ.
Ваша очередь.
- Мне вписать стипендии? - Да, все.
- Но я учусь на магистра. - Напишите.
- Вы тоже магистрант? - Нет, я убийца.
Пишите. Никогда не знаешь, что может пригодиться.
Пусть эти придурки сами соревнуются.
Меня это не колышет.
Мы уже приехали. И мы пойдём до конца.
Нет, не пройдём, тупая кошёлка!
- Ты боишься. - Да, я боюсь.
Да, я очень боюсь.
Это нормально. Тот парень тоже боится.
И правильно. У него нет никаких способностей.
- Не то, что у тебя. - Только не надо психотерапии.
Если ты сегодня этого не сделаешь, то уже никогда.
- Прекратите. - Выходит, ты трусиха, Дженни.
- Я сказала, прекратите. - Трусиха.
- Я вас предупредила. - Трусиха.
Заткнитесь!
На обратном пути нам нужно заехать в больницу.
Я отвёз их в больницу из-за её рук.
Хоть самому себе пощёчины бей.
Видите?
Я человек последовательный.
Один раз сделал исключение и вляпался.
Я всегда говорю своим детям:
"Никому не верьте. Никому не помогайте.
Никому ничего не давайте". А сам свои правила не соблюдаю.
Я не думала, что ты способна на такую глупость.
Возможно, ты не глупая, а просто...
Я не знаю.
А если бы окно разбилось?
Правда, хороший вид?
Сегодня ты сделала то, чего от тебя никто не ожидал.
А потом всё испортила.
Что с тобой?
Я знала, что окно не разобьётся.
Я на него уже бросалась, когда родился мой ребёнок.
Двумя или тремя этажами выше.
Там вид ещё лучше.
Роды длились 16 часов.
Я сказала врачу, что больше не могу,
а он сказал, что я обманщица и просто не хочу в тюрьму.
Они должны были сделать кесарево.
Но не сделали.
У меня были разрывы.
Я потеряла сознание.
Когда я очнулась. медсестра сказала:
"Вашего ребёнка...
Вашего ребёнка больше нет.
Его больше нет.
Сосудистая недостаточность".
Его звали Оскар.
Чёрт...
Через три часа меня отвезли обратно в тюрьму.
Красивое имя - Оскар.
- Почему ты остановилась? - Супер!
- Ты смеёшься? - Мне нужен перерыв.
- Нет, не нужен. - Почему мне нельзя отдохнуть?
Ты три года отдыхала. Начинай заново.
- Я тут уже два часа. - Я тоже.
Я жду.
Начали!
"Начали!"
- Дженни! - Фрау Крюгер!
Дженни, соберись, пожалуйста!
Прошу прощения.
Извините.
Мне надо было что-то сказать.
- Она вам играет Бетховена. - У неё талант.
Насколько она талантлива?
Здесь нет ничего личного, мы просто репетируем.
Она будет выступать на конкурсе.
Я тоже.
Завтра вечером, по цветному.
Вы не забыли?
А теперь, дамы и господа, мы подошли к последнему вопросу,
который может решить исход игры.
Может быть, на этот раз у вас получится.
Слушайте вопрос внимательно: это джек-пот.
Если бы Моцарт написал оперу для Синдереллы,
какой бы сыр получился?
Но Моцарт никогда...
- Какой ещё сыр? - Если бы Моцарт написал оперу
- для Синдереллы, какой бы получился сыр? - Моцарелла.
Дамы и господа, этот ответ...
верный!
Смотрите, кто к нам вернулся.
Проверка. Встать.
Встать!
Ты понимаешь, что это означает?
Удачу?
Заражение паразитами.
Нам придётся тебя перевести.
Я знаю хорошее местечко.
Тебе у нас нравится? Как тебе, всё в порядке?
Хорошая компания.
Слушай, можешь тут делать всё, что захочешь.
Как на лугу.
Есть только одна вещь, которую делать нельзя.
То, что у тебя так хорошо получается.
Играть на фортепьяно.
Спать.
Ты станешь известнее его.
Значимее.
Я в тебя верю.
- Тебя тоже обреют. - Они этого не сделают.
К лету у меня будет хвост.
А если нет?
Тогда нет.
- Чёрт... - Прекрати!
Наше время истекло?
- Давай немного передохнём. - Я не хочу.
Но тебе надо.
Удивительно, как нам тяжело это даётся.
Что?
Быть друг с другом дружелюбными.
Это мне?
Для завтрашнего дня.
Значит, это для вас.
Не важно, для кого.
Спасибо.
Ты попросила прощения?
- У кого. - Ты знаешь, у кого.
- Постарайся расслабиться. - Я расслаблена.
Пойду посмотрю.
Простите.
Тебе пора, Дженни!
- Расслабилась? - Да.
Это была сенсация.
Ты играла великолепно.
Я знала, что у тебя получится,
ещё до того, как ты его избила.
Я пошутила, герр Мютце.
Простите.
Ты попросила прощения?
Да.
Тогда давайте мириться.
Давайте за это выпьем.
- Я думал, вы не пьёте. - Вы правы. Я не пью.
Я его уважаю и буду уважать, но он действует мне на нервы.
Как я?
Нет, ты мне на нервы не действуешь.
Ладно, я первая скажу.
Я этого не говорила даже людям, с которыми спала.
Вы мне нравитесь.
А я вам?
Я вам нравлюсь?
Вы поняли вопрос?
Плохим слухом я не страдаю.
Не надо.
Ты в финальном туре. Надо тренироваться.
Не витай в облаках.
Как будто ничего не произошло.
Да!
И последний вопрос, пожалуйста.
Я думаю, довольно.
Как она сюда попала?
Такой талант.
Это меня не касается.
Вам не кажется странным сидеть рядом с убийцей?
Я вам сказала, что это меня не интересует.
Даже то, что она обезглавила и расчленила того мужчину?
Голову нашли на свалке.
Объеденную крысами.
Меня интересует только музыка.
Почему вы расстроены?
Вас никогда не интересовало её прошлое.
Что вы ожидаете найти в её личном деле?
Фрау Крюгер, вы добились огромного результата.
- О вас говорят в прессе. - Если это правда...
- Как я могу с ней работать? - Если вас беспокоит зарплата...
- Мы найдём возможность... - Я хочу видеть её личное дело!
И что?
Где она?
- Нет. - Что это значит?
Я не принимаю ваших извинений.
Она заболела?
- Пойдём. - Дайте ключ, мне надо репетировать.
Не тронь.
Фрау Крюгер?
Что вам нужно?
Моя фамилия фон Лёбен.
- Вы видели фотографию. - Я видела личное дело Дженни.
Моя дочь этого не делала.
Мы не станем говорить о её личном деле.
Тогда поговорим о вашем.
Мы вообще не будем говорить.
"4 февраля 1945 года".
Не спрашивайте, в каком архиве я это нашёл.
Думаю, вам лучше уйти, герр фон Лёбен.
Не волнуйтесь, об этом никто не знает.
Не бойтесь.
Вы успокоились?
- Вы успокоились? - Да.
Да.
Вы восхищаетесь герром Фуртвенглером?
Он был моим учителем.
Он вас так поддерживал.
Он пишет, что вы
лучшая пианистка Германии в своём поколении,
идеологически устойчивы, но душевно неуравновешенны.
Верно.
Коммунистка?
Нет.
Родственница?
- Что? - Вы родственница осуждённой?
Нет.
Подруга?
- Да, я... - Нет.
Вы не можете быть подругой вредителя!
Нет.
Вы уверены?
Да, я...
Я просто учила её играть на фортепьяно.
Утром 2-го февраля
я, Трауде Крюгер,
рождённая 21 ноября 1926 года,
начала работать в госпитале Вермахта в тюрьме Лукау.
Медсанчасть, в которой я работала,
пострадала от налёта американцев в 7:45 утра.
В здание попало несколько авиабомб.
Пострадали помещения и несколько членов Вермахта.
Как я узнала позднее,
из-за налёта прервали казнь.
Моё знакомство с осуждённой
Ханной Гебовски было кратким.
За свою работу санитаркой
я получила несколько наград.
Я не могу объяснить, почему я нарушила долг службы
и ушла в тот день с работы.
Должно быть, я была в состоянии истощения.
Моя халатность никак не связана..
...с этим знакомством.
Дженни никогда ничего не заканчивала.
В конце концов, она оказалась на улице.
Там она и познакомилась с этим смазливым сутенёром.
Самого дешёвого сорта.
А потом
парень убил своего отца.
Здесь красиво.
По документам это сделала ваша дочь.
- Это неправда. - Тогда почему она в тюрьме?
Потому что её осудили, а не потому, что она это сделала.
Она взяла на себя вину, чтобы спасти того недоделка.
А он её бросил и гуляет на свободе.
Она отказалась от любой помощи,
потому что я убеждал её свидетельствовать против него.
- Он ей сделал ребёнка, вы знали? - Да.
А потом она разозлилась и втянула в это дело меня.
Она упомянула...
в суде нашу связь.
Что я мог сделать?
Признаться, что спал с дочерью?
Моя жена наложила бы на себя руки.
Что вам от меня нужно?
Вы прекратили заниматься с Дженни.
Она невиновна.
Она ничего не делала!
В чём дело? Почему ты играешь на органе?
Добрый день, фрау Крюгер.
- Как хорошо, что вы вернулись. - Что вы делаете?
Мы хотели вас порадовать.
Мы с Кларой.
Ну что, Клара. ты научилась делать книксен?
Тогда ты не можешь меня обрадовать.
Вы три дня не подпускали Дженни к пианино. Это правда?
Я хотел покрасить пюпитр.
Идите поработайте где-нибудь ещё.
А ты прекрати играть эту негритянскую музыку!
Негритянскую музыку?
Я тебе не позволю испортить технику.
Выступление через неделю.
- У нас был уговор. - И из-за вас мы потеряли 3 дня.
Я делаю то, что вы говорите. Играю то, что вы выбираете.
Отрабатываю этого чёртова Шумана, пока из ушей не полезет.
- Так что не беситесь, когда я играю что-то хорошее. - Это шум.
Это моё. Это я.
Понимаете?
Если я ещё раз это услышу, всё кончено.
Вы хотите, чтобы и я сделала книксен.
- Вам нужен книксен. - Нет, мне нужна победа.
Вы хотите, чтобы все делали перед вами книксен.
А я не буду. Никогда. Ни перед кем.
Пойдём в класс?
- Мы не можем допустить её к конкурсу? - После этого?
Я знаю.
- Но у нас такая хорошая пресса. - У этой девочки.
"Меланхолия за решёткой"
Учитывая, что она чуть не убила двоих, это очень хорошая пресса!
- Но это не вся правда. - Это суть.
А что напишут, если мы отстраним её за 2 дня до конкурса?
Она сама всё испортила, и мне плевать, что об этом напишут.
- А если они напишут о вас? - Обо мне?
"Жалкий тюремный надзиратель помешал мировой славе".
Может быть и хуже:
"Повёрнутый на карьере психолог выпустил на свободу убийцу".
Длинновато для газетного заголовка.
А может, так: "Надзирателя вынудили уйти в отставку"?
- Вот как? - Вот так.
- Вы хотите сказать... - Да, я хочу сказать.
Я считаю, герр Ковальски по-своему прав.
Я отменяю разрешение для вашей ученицы. Строгий арест.
- Мы проведём расследование. - Вы ломаете ей жизнь.
Дженни может попытаться в следующем году.
Так у неё будет больше времени на подготовку.
В следующем году она уже не подойдет по возрасту.
И я тоже.
Поэтому я хочу вам кое-что сказать.
Как вам хватило наглости!
Мне сказали, вы уходите. Это правда?
За что вы так со мной?
А эта дрянь играет на нашем фортепьяно.
Я на него пожертвовал 500 евро, вы же знаете.
Возьмите, сколько требуется.
Я не хочу, чтобы вы всё бросили, правда!
А как же прошлая ночь?
Вы так говорите, будто я плохой человек.
Вы тоже не совсем чисты.
- Это ведь вы подстроили? - А если и так?
Расскажите Мейербееру правду.
Фрау Крюгер, у меня семья. Я не могу.
"Верните мне свободу".
- Верните... - Чтоб кровью битвы...
...смыть позор.
Им сюда нельзя.
Сегодня у меня последний день.
Я хочу забрать фортепьяно.
Ответьте мне, фрау Крюгер?
Что в них есть такого, чего нет у других?
Один убийца, а второй изнасиловал свою племянницу.
Я буду по вам скучать, фрау Крюгер.
Спасибо.
Через четыре часа здесь разверзнется ад.
Всего вам доброго.
Всего тебе доброго, мой любимый столик.
Манон в "Манон"?
Вам за него дадут хорошие деньги.
- Сколько у вас хламья. - Твоё платье висит там.
- Туфли начищены. - Кому всё это достанется, когда вы умрёте?
Поторапливайся. Тебе ещё нужно переодеться.
Я возьму что-нибудь попить?
Здравствуйте, это фрау Крюгер.
Я звоню по поводу Дженни фон Лёбен.
Да, мы всё-таки приедем.
Я тоже рада.
Я могу поговорить с вами?
Тогда позовите его.
Я думала, вы не пьёте.
- Дженни, надень что-нибудь. - Я думала, вы вообще не пьёте.
Пожалуйста.
- Он был здесь? - Не сейчас.
- Нет, мы поговорим сейчас. - Дженни, нам надо спешить.
Прекратите. Расскажите мне, что здесь делал мой отец.
А то я закачу скандал.
- Да, он был здесь. - Чёрт возьми!
- Прекрати, пожалуйста! - Чёрт!
Он вас подкупил. Это он всё спланировал.
Это не так.
Он следит за тем, что происходит в тюрьме, а потом
приходит к старой училке в её убогую квартирку
и раскрывает свой толстый кошелёк.
- Всё было не так. - Вы мне лгали.
- Нет. - Вы всё время лгали.
А платье?
Платье тоже от него? Он купил это чёртово платье?
А мазь для рук?
Пьесы тоже он выбирает?
Это мой отец выбрал Шумана?
Это он вытащил меня из тюрьмы. Вам, бабуля, это не по плечу.
Поверь, я ни у кого не брала денег.
Меня не интересуют деньги.
Я люблю только музыку.
Таких людей не бывает. чтобы любили только музыку.
Вас заводит то, что у вас красивая ученица.
Вы тщеславны и амбициозны. На меня вам наплевать.
Дженни...
Я тебе с самого начала сказала,
что ты меня не интересуешь.
Куда ты?
Я ухожу.
Мы ещё можем успеть.
Откройте.
- Прочитай. - О чём?
- О том, кто я такая. - Я знаю. Ты глупая шлюха.
- Нет, я глупая лесбиянка. - Ну вот.
Что ты сказала?
Это у тебя такая манера выражаться?
Я любила одну женщину.
Она умерла.
Я её до сих пор люблю.
Здесь всё написано.
- Съешьте. Ну же. - Дженни.
- Ты мне не веришь? - Ешьте!
Жрите!
- Дженни, не надо... - Не ходите за мной, а то ударю.
Дженни, постой!
Ах ты, крыса!
Ты меня ударила.
Я вас предупреждала.
Нас кто-нибудь видел?
Какая она была?
- Не такая, как все. - Тут написано "коммунистка".
Это я и хотела сказать.
Нас никто не видел.
Ханна знала, что такое ненависть.
И что такое любовь.
Большинству людей довольно, чтобы им желали спокойной ночи.
Фотография сделана за три дня до ареста.
Товарищ под пытками выдал её имя.
Ханну должны были обезглавить.
Но...
В день казни на эшафот упала бомба.
Поэтому они придумали другой способ.
Мне плакать?
Думаешь, мне легко?
Думаешь, у меня сегодня был лёгкий день?
Как ты думаешь, почему я оставалась здесь эти 60 лет?
Из-за мертвеца? Отлично!
Лесбиянка, которой нравятся трупы. Да вы извращенка, мадам.
Как ты смеешь!
Как ты смеешь так со мной разговаривать?
Я столько сделала ради того, чтобы этот день настал.
Я закрывала глаза на твои манеры и твои припадки.
Я тебя вытащила из тюрьмы.
Я тебе рассказала о единственном человеке,
которого люблю, а ты меня топчешь!
- Я не хотела... - Ты не знаешь облегчения от разрушения.
Ты свой талант в унитаз спустить хочешь?
- Послушайте... - Заткнись!
Эту женщину убили.
Хотя она, в отличие от тебя, ничего не сделала.
Может быть, у неё тоже был талант.
Может быть, она бы всё отдала, чтобы этот талант реализовать.
Что ещё есть в жизни?
Каково наше предназначение, Дженни фон Лёбен?
Проломить кому-нибудь череп?
Или десятилетиями гнить в тюрьме?
Или разнести этот мир в пух и прах?
У каждого есть своя задача!
Я не знаю, в чём заключалась моя.
Может быть, в том, чтобы сохранять.
Но твое предназначение...
ясно как день.
Это твоя задача.
И, прости мне эту грубость,
подними свою ленивую жопу с моего кресла, и поехали.
Твоя работа начинается через два часа
в Оперном театре.
Это, Дженни, твоё предназначение!
Добрый вечер.
- Уже началось. - Я участник.
Молодёжного конкурса?
Дженни фон Лёбен.
Я звонила два часа назад. Мы задержались.
- Мне нужен её паспорт. - Ну пожалуйста!
- Или что-нибудь подобное. - Я скоро вернусь.
- Это, правда, фройляйн фон Лёбен. - А вы кто?
Её отец.
Она вписана в мой семейный абонемент в бассейн.
Шуман... Хороший выбор.
Надеюсь, ты победишь, Дженни.
Надеюсь, ты сдохнешь, папа.
Он ничего не понимает в Шумане. Это был мой выбор, а не его.
Ты хорошо сыграешь.
У вас две минуты.
Удачи.
Красивые руки.
Спасибо.
Дамы и господа,
поприветствуйте, пожалуйста, Дженни фон Лёбен.
Мы услышим концерт ля-минор Шумана.
Это я её похитила.
Дорогая фрау Крюгер, мы теперь по уши в дерьме.
Дайте ей несколько минут.
Прошу вас.
- Умоляю. - Что значит несколько?
Четыре.
ПОСВЯЩЯЕТСЯ ГЕРТРУДЕ КРЮГЕР (1917-2004)
Перевод неизвестного доброго человека. Рипнуто с двд5 с раздачи zed00 (torrents. ru)